1.4.18

A.Nikonov : "et nous n’avons personne à qui l’on pourrait dire …"



Je t’avais dit 
que je ne voulais voir personne
quand le soleil titille les yeux morts
des places vides de la ville
et j’avais demandé
à ne pas sortir aujourd’hui
Mais à présent
nous allons je ne sais où dans un taxi sale
mal réveillés
bien qu’il ne soit que deux heures et demie
et nous n’avons personne à qui l’on pourrait dire :
“ Je te connais ”
comme un sésame universel


 Mais si j’ai renié mes textes,
ce n’était pas pour en arriver là !…
Regarde,

les rayons du soleil 
ont patiné toute la rue devant le feu
cet air fané de Pétersbourg
prend juillet à la gorge

 06/04
 


 
“ Un, deux, trois, soleil !”
début de l’épilogue   
la mer se fige une première fois
Tu sors !
Tu as bougé !
La mer se fige une deuxième fois
entrée d’immeuble
route tordue
phares rue
escaliers porte
noirceur d’un lieu
à l’autre
Deux joints
on parle séparation
billet de train taxi
Je laisse quelques textes
mais tu regretteras ce que t’as dit
le vent dispersera ces feuilles mortes
le reste est incertain
A côté loin près
la haine dans le sang punit la haine
de l’égorgeur à l’histrion
il n’y a qu’un pas
un, deux, trois, bouge !
phares et route tordue
la mer se fige une troisième fois

10/12

Alexey Nikonov
traduction Vincent Deyveaux


Я же тебе сказал,
что не могу видеть людей,
когда солнце пинает слепые глаза
ленинградских пустых площадей.
Я же тебя просил
не выходить на улицу днём,
а теперь мы едем в грязном такси
неизвестно куда - вдвоём,
полусонные, хотя время всего
два с половиной часа
и у нас с тобой нет никого,
кому мы могли бы сказать
- я тебя знаю, - таков
принцип всего секретного.
Только я отказался от прежних стихов
совсем не для этого.
Посмотри, как солнце лучами вытерло
всю улицу до светофора.
Это выцветший воздух Питера
держит июль за горло.

04/06
*

Море волнуется раз - это много.
Не говори, промолчи, уходи.
Это преддверие эпилога.
Море волнуется два. Впереди -
свет фонарей и кривая дорога,
улица, ночь, две скамейки, подъезд,
лестница, дверь и всё та же морока,
прерванная переменою мест.
Два косяка, разговор про разлуку,
поезд, билет и такси до вокзала.
Я отдаю три стиха на поруку -
ты пожалеешь о том, что сказала.
Ветер сметёт эти жёлтые листья.
Всё остальное никто не узнает.
Рядом ли, далеко ли, близко -
ненависть ненависть кровью карает.
От душегубов до комедиантов
два-три шага - раз-два-три - говори.
Свет фонарей и кривая дорога.
Море волнуется три.

07.01.12
Алексей Никонов
перевод Венсана Дево

Aucun commentaire:

Enregistrer un commentaire